Стелиос Казандзидис

Казандзидис родился 29 августа 1931 года в Неа-Ионии, беженском пригороде Афин, построенном для греков, изгнанных из Малой Азии в 1922 году. Семья была бедной, он ещё мальчиком потерял отца и рано бросил школу, чтобы браться за любую работу, какую мог найти. Он пел для окружавших его рабочих, сам выучился играть на гитаре и в начале 1950-х начал записывать пластинки.

К концу десятилетия он был самым популярным певцом Греции. Великие композиторы лайко и ребетико, среди них Василис Цицанис, писали для него, а с конца 1950-х он пел в знаменитом дуэте с юной Маринеллой, на которой женился в 1964 году; в 1966 году они развелись. Пластинки расходились огромными тиражами, а ночные клубы, где он пел, были полны каждый вечер.

А затем, в середине 1960-х, на пике славы, он перестал петь в ночных клубах. Он сказал, что устал от эксплуатации владельцами клубов и звукозаписывающими компаниями, и сдержал слово: до конца жизни он почти не выходил на сцену и общался с публикой лишь через пластинки. Дистанция сделала легенду ещё больше. Он умер от рака 14 сентября 2001 года, и тысячи людей пришли попрощаться с ним.

Казандзидис не писал своих песен; он давал им голос. Этот голос был высоким, мощным и полным боли, с лёгкой дрожью и долгими протяжными нотами, от которых мог затихнуть целый зал. Он пел в стиле, который называют βαριά λαϊκά, «тяжёлые» народные песни, медленные зейбекико и хасапико под бузуки, о том, что хорошо знали простые люди: о матери, которая ждёт, о любви, которая предала, о смене на фабрике, о корабле или поезде, что увозит тебя прочь.

Тема, сделавшая его неповторимым, — ξενιτιά, изгнание и эмиграция. В 1950–1960-е годы сотни тысяч греков покинули свои деревни, чтобы работать в Западной Германии, Бельгии, Австралии и Америке, и Казандзидис стал их певцом. Многие его песни рассказывали о картонном чемодане и вокзальном перроне, и эмигранты ставили его пластинки в своих съёмных комнатах, чтобы почувствовать себя ближе к дому.

Среди самых известных его песен — Μαντουμπάλα («Мадхубала»), навеянная индийской кинозвездой Мадхубалой; пластинка с ней около 1959 года разошлась тиражом около 100 000 экземпляров, что было тогда рекордом для Греции; Η ζωή μου όλη («Вся моя жизнь», 1974) Акиса Пану, которую он называл любимой; и Υπάρχω («Я существую», 1975) на слова Пифагораса. Для многих греков его пластинки — не столько музыкальный стиль, сколько часть семейной памяти.

Казандзидис в Греции по-прежнему повсюду: по радио, в тавернах, на свадьбах и в машинах таксистов. Хорошее начало для ученика — Υπάρχω, медленная песня с простыми словами, или любая его запись с Маринеллой начала 1960-х. Многие греки диаспоры, от Штутгарта до Мельбурна, говорят о его песнях как о звуке тех лет, когда их семьи эмигрировали, и слово ξενιτιά трудно объяснить без него. В Неа-Ионии, пригороде, где он родился, его помнят как местного паренька, ставшего голосом целого народа, и каждая годовщина его смерти приносит памятные передачи на греческом телевидении и радио. Певцы всех поколений заново записывают его песни.

• В середине 1960-х, на пике карьеры, он отказался от выступлений в ночных клубах и больше никогда к ним не вернулся.
• Он и Маринелла много лет пели вместе; они поженились в 1964 году и развелись в 1966-м.
• Греки называют его «ο Στελάρας» — ласковая форма его имени, означающая «большой Стелиос».
• Для греческих эмигрантов в Германии 1960-х его пластинки были среди самых драгоценных вещей, которые они брали с собой.