Кафаревуса и димотика: греческий языковой вопрос

Термин звучит как διγλωσσία, диглоссия: по словарю Триандафиллидиса, это использование народом двух форм национального языка для разных функций. Ни одна из них не была древнегреческим. Словарь называет καθαρεύουσα искусственной смесью архаических и новогреческих элементов, служившей официальным языком государства, и отмечает, что её целью было отдалиться и от древнего, и от нового греческого. δημοτική он определяет как общий новогреческий язык, сложившийся из устной речи и развитый в литературе. Письмо читателя, приведённое на Портале греческого языка, показывает разрыв на паре фраз, обе со значением «Афины сильно разрослись»: Αι Αθήναι επεκτάθησαν κατά μεγάλον ποσοστόν и Η Αθήνα επεκτάθηκε κατά μεγάλο ποσοστό.

У обоих названий древние корни и новая история. Платон употребляет καθαρεύω в значении «быть чистым» (Федон 67a), а словарь Лидделла–Скотта–Джонса приводит Дионисия Галикарнасского для чистоты языка (Лисий 2). Словарь видит в καθαρεύουσα также влияние французского idiome épuré или немецкого Reinsprache. δημοτική пришло через французское démotique, которое восходит к египетскому письму, названному у Геродота δημοτικά, «народное» (2.36).

Спор сложился в эпоху греческого Просвещения. Адамантиос Кораис (1748–1833) отстаивал средний путь: ни «тираны» простого народа, ни «рабы» его грубости, по словам, которые приводит историк К. Т. Димарас; он описывает практику Кораиса как димотику, очищенную с мерой. Другие хотели большего: в 1853 году Панайотис Суцос призывал вернуться к самому древнему языку. Кафаревуса тем временем стала письменным языком нового греческого государства.

Димотикистское движение обычно отсчитывают от 1888 года, когда Яннис Психарис издал Το ταξίδι μου («Моё путешествие»), написанное на димотике и обычно называемое манифестом движения. Рена Ставриди-Патрикиу, работы которой есть на Портале, подчёркивает, что он сохранил связь с древностью: для Психариса димотика была настоящим детищем древнего языка. Она отмечает также, что обе формы претендовали на символ непрерывности и единства нации. Это помогает понять, как вопрос грамматики мог вызвать столь сильные чувства с обеих сторон.

В сентябре 1901 года афинская газета Акрополис начала печатать Евангелие от Матфея в переводе на димотику Александроса Паллиса. Другой перевод, заказанный королевой Ольгой, вышел в феврале. Студенты вышли на демонстрации в защиту кафаревусы, часть противников видела национальную угрозу в славизме, а Священный синод осудил переводы на новогреческий. 8 ноября (по юлианскому календарю) демонстранты и солдаты столкнулись в Афинах. Большинство рассказов называет восемь погибших, один называет одиннадцать. Афинский митрополит Прокопий и премьер-министр Теотокис ушли в отставку. Эти события известны как Ευαγγελικά.

В ноябре 1903 года последовали Ορεστειακά. Королевский театр поставил Орестею Эсхила в переводе Георгиоса Сотириадиса, на языке между двумя формами. Протестовали студенты профессора Георгиоса Мистриотиса, который считал, что античную драму следует ставить только в оригинале. Данные о жертвах расходятся: один погибший и десятки раненых либо двое погибших и семь раненых.

Конституция 1911 года затем урегулировала оба вопроса. Статья 107 объявила официальным тот язык, на котором составлены конституция и законы, и запретила «всякую попытку его испортить». Другое положение запретило передавать Писание в иной форме языка без одобрения также Константинопольской церкви.

Димотикисты обратились к школам. Женская школа в Волосе под руководством Александроса Дельмузоса преподавала на димотике с 1908 года и закрылась в 1911 году на фоне местной враждебности. В 1910 году было основано Общество образования, а в 1917 году либеральное правительство ввело димотику в младших классах начальной школы; в министерстве работали Дельмузос, Димитрис Глинос и Манолис Триандафиллидис. Затем политика менялась вместе с правительствами. Грамматика димотики Триандафиллидиса вышла в 1941 году. По одному из рассказов, правительство Папандреу в 1964 году уравняло обе формы. Статья 6 конституции 1968 года, принятой военным режимом, связала язык государства и школы с языком законов и тем самым навязала кафаревусу, не называя её.

После падения режима в 1974 году парламент принял закон 309 в апреле 1976 года при правительстве Караманлиса (источники называют 3-е или 30-е число), министром образования был Георгиос Раллис. Его статья 2 требует «новогреческого» в школах с 1976–77 учебного года и определяет его как основанный на димотике. Языка государства она не называет, поэтому одно исследование на Портале говорит, что димотика стала официальной косвенно, через язык обучения. Школьный закон 1985 года говорит просто η δημοτική, а в 1986 году текст конституции был переведён на димотику.